В окне дрожит слепая медь,
И ветер лижет швы карниза,
А мне - как в горле тлеет сеть,
Сплетенная из крика, низа.
Твой шаг когда-то был ключом
К моим замерзшим коридорам,
И дом, пропахший кирпичом,
Вдруг начинал дышать простором.
Любовь входила не как жар,
Не как спасенье и не пламень -
Она вползала, как угар,
И грела изнутри, как камень.
И я носил ее, как нить,
В ладонях стиснутых, в тревоге,
Чтоб не дать пламени остыть,
Чтоб жгло мне руки по дороге.
Когда ты молча отвела
Глаза, тяжелые от стужи,
Во мне осыпалась зола,
И снег стал черным в каждой луже.
Я слышал - ночь скребет стекло,
Как зверь, оставленный у двери,
И сердце, сжатое в сверло,
Сверлило тьму на грани веры.
Мне чудилось: еще чуть-чуть -
И боль иссякнет, как копейка.
Но лишь ясней вставала суть:
Любовь не лечит. Не лазейка.
Она лишь делает видней
Все трещины, что спали глухо.
И я любил не столько в ней,
Как в ране, не лишенной слуха.