Над постелью ребенка клубится известка,
Как мука на ладони усталого пекаря.
И сквозь ночь проступает не небо - доска,
Где судьбу нам выводит ночная материя.
Там, где солью пролив обжигает суда,
Ветер учится выть в керосиновой глотке.
И дрожит, как игла, нефтяная звезда
На тугой, просмоленной мазутом решетке.
А восточней - в домах расползлись сквозняки,
Что прошли сквозь кровать, сквозь киот, сквозь молитву.
Люди там собирают по горстке зрачки,
Чтоб не видеть, как сутки куют эту битву.
И уже не понять, кто кому присягнул,
Если пепел ложится на хлеб и на знамя.
Только мир - это голос, который уснул
В человеке, решившем, что сам он - то пламя.
Если враг оказался не тот, кто в дыму,
А рука, что привыкла тянуться к рубильнику.
Может, войны не кончатся лишь потому,
Что мы сами их носим подобно светильнику.