Не было верха. Низ не состоялся.
Горела даль без цвета и огня.
Там каждый шаг обратно продолжался,
Но возвращал не к месту - а в меня.
За всем была не дверь и не обитель,
Не сад миров, не тронная звезда,
А тишина, в которой искуситель
Еще не знал, что значит "никогда".
Миры молчали в темном междусловье,
Как капли сна на острие стекла.
И время шло не линией, не кровью -
Себя сквозь собственную тьму вело.
И невозможность медленно дышала,
Как черный свет в ладонях пустоты:
Вселенная себя не расширяла -
Она училась видеть с высоты.
Там Бог не шел навстречу, не скрывался,
Не говорил, не требовал имен.
Он не вовне, не выше открывался -
Он был вопросом, где вопрос решен.
А выше - не пространство, не причина,
Не новый слой, не тысячи начал.
Там точка раскрывалась, как пучина,
И каждый край свой центр разоблачал.
И если все сомкнется без остатка,
Не будет взрыва, гибели, суда -
Лишь точка, став последнею загадкой,
В себе раскроется и станет "да".